Воспоминания меленковского пенсионера о жизни до революции 1917 (Коммунар, 1968 г.)

Воспоминания меленковского пенсионера о жизни в Меленках до революции 1917 года (Коммунар, 1968 г.).

«К 100-летию Российской Революции 1917 года в Меленках». Проект издания «Меленки Онлайн».

100 лет Революции 1917 в российской провинции. Специальный проект www.melenki,online

Меленковцы, которым сейчас (в 1968 — прим. ред.) перевалило за 60 лет, помнят, какое беспросветное захолустье, какое скопище народной нужды и темноты представлял наш городок до октябрьской революции. Кабаки (питейные заведения) купцов Онуфриева, Макарова, Виноградова и других да возвышающийся на центральной площади верный страж царского правителmства Покровский собор с его четырехсотпудовым колоколом были единственным прибежищем, где рабочий человек после многочасового изнурительного труда мог хоть на короткое время забыться от тягот жизни.

Покровский собор в городе Меленки (ныне разрушен)
Покровский собор в городе Меленки (ныне разрушен)

Возле собора, как громадный заброшенный конюшник, раскинулась до одури загаженная конским и коровьим навозом базарная площадь. В дни зимних оттепелей и вешнего таяния снегов редко кто переходил ее, не испачкавшись по колено.Единственное для всего города заасфальтированное место было несколько метров тротуара у здания нынешнего госбанка.

Массовой обувью были лапти, одеждой — домотканые порты и сарафаны. Многочисленные нищие, особенно в пожилом возрасте, обивали окна, прося подаяния. Речка Унжа была границей города. Вступив на ее центральный мост, можно было почувствовать корпус белильной фабрики (теперь школа рабочей молодежи). Едкий запах хлора, натрия и других химикатов были надежной вывеской. Не в лучшем состоянии были и другие фабрики комбината: грязь, пыль, захламленность являлились неотъемлемой частью производства. Не имелось жилья для рабочих.

В то время, осенью 1916 года, я в возрасте 11 лет 10 месяцев поступил на работу в прядильную фабрику. Официально принимались тогда дети с 12 лет, но мать, гонимая нуждой, за два рубля уговорила мастера, и я был принят.

Фабрика работала в две смены по 9 часов. Мы же, дети, были поставлены в еще более худшие условия, у нас рабочий день был разделен на две полусмены, и каждый из нас, отработав четыре с половиной часа, шел домой на такое же время, затем приходил обратно и дорабатывал остальные четыре с половиной часа. В результате весь световой еднь проводили в цехе.

Наступил 1917 год, а с ним и победа февральской буржуазно-демократической революции, свергнувшей правительство самодержавного царя, рабочие начали не таясь резко осуждать произвол фабричной администрации. Часто останавливались цехи, возникали митинги. Рабочим еще приходилось бороться за свои права потому, что на место свергнутого самодержавия заступило буржуазное правительство, которое крепко держалось за старые порядки, и мы, малолетние, продолжали работать по-прежнему. Но вот грянул Великий Октябрь, окончательно покончивший с произволом хозяев и администрации. Детям с двенадцатилетнего возраста разрешалось работать только 4 часа.

Вот так проходило мое детство. И теперь я, глядя на сытых, хорошо одетых, имеющих разнообразные игрушки детей и сопоставив все это с детством тех проклятых времен, от всей души радуясь, говорю: вот оно действительно прекрасно детство, счастливая жизнь, завоеванная Октябрем 1917 года и обеспеченная Советской Конституцией.

«Память детства», И. Крылов

19 августа 1968 года, Меленковская районная газета «Коммунар»

Добавить комментарий